В ВКО работодатели жалуются на нехватку кадров, а соискатели — на отсутствие подходящей работы

Восточный Казахстан не относится к регионам с высокой безработицей. На Электронной бирже труда сегодня размещено 4457 вакансий, тогда как число резюме превышает 6 000. На первый взгляд это означает, что людей, ищущих работу, даже больше, чем свободных рабочих мест. Однако работодатели продолжают говорить о кадровом голоде. Чем внимательнее рассматриваешь ситуацию, тем очевиднее становится: проблема заключается не в количестве людей и ассортименте вакансий. 

Взгляд сверху

В Управлении координации занятости и социальных программ ВКО считают, что причины дефицита кадров давно известны.

— В течение ряда лет среди молодежи преобладала тенденция к получению высшего образования по гуманитарным и экономическим специальностям, тогда как спрос экономики региона формируется преимущественно на квалифицированные рабочие кадры, — отметила исполняющая обязанности руководителя управления Асель Тулепова. — Кроме того, значительное влияние оказывают миграционные процессы, старение кадрового состава на промышленных предприятиях, а также недостаточная информированность молодежи о перспективах трудоустройства и уровне заработной платы по востребованным профессиям.

По данным ведомства, сегодня работодатели чаще всего ищут электромонтеров, сварщиков, слесарей-ремонтников, машинистов, водителей, трактористов, специалис­тов строительной отрасли, медиков и педагогов. Для восполнения дефицита в области организовано обучение по десяткам востребованных специальностей. 

— В текущем году решением региональной комиссии ВКО одобрено краткосрочное профессиональное обучение 440 безработных граждан по 79 востребованным специальностям, — сообщила Асель Тулепова. — Подготовка кадров осуществляется по заявкам работодателей с учетом реальной потребности экономики региона. В перечне такие специальности, как тракторист, электрик, сварщик, слесарь, монтажник, машинист, повар и другие пользующиеся устойчивым спросом на рынке труда специальности.

Однако разговоры с работодателями и соискателями показывают, что проблема далеко не всегда связана с отсутствием специалистов как таковых. Все чаще рынок труда сталкивается с другой ситуацией: работодатели и работники по-разному представляют себе условия, на которых готовы сотрудничать.

Временное — постоянно

Татьяна, владелица небольшого кафе, уверяет, что проблема начинается вовсе не с отсутствия желающих.

— У меня уже несколько лет висит объявление о наборе официантов. Нельзя сказать, чтобы на него не откликались. Периодически к нам приходят молодые ребята, по нескольку в месяц, особенно в летнее время. Но большая часть их настроена на подработку, а не на полноценный рабочий день, потому что они учатся на какую-то основную специальность.

По ее словам, часто кандидаты отсеиваются еще до трудоустройства.

— Очень многие уходят сразу, услышав о том, что необходимо пройти медицинскую комиссию и завес­ти медкнижку.

Тех, кто все-таки выходит на работу, тоже удается удержать ненадолго.

— За подработку при сокращенном рабочем дне я не могу платить много, и они чаще всего находят более прибыльное рабочее место, — разводит руками работодательница.

В этой истории обращает на себя внимание одна деталь. Молодые люди не отказываются от работы вообще. Они отказываются воспринимать ее как долгосрочную занятость. Для них это временный источник дохода, который можно сменить при первой возможности.

После практики

О похожем несовпадении ожиданий рассказывает владелец автомастерской Буркыт. Через его предприятие регулярно проходят студенты колледжей, обучающиеся по специальностям автослесаря, автомеханика и автоэлектрика.

— Ребята к нам приходят на практику, — говорит бизнесмен. — Но на постоянную работу возвращаются единицы. Работа тяжелая, грязная, механическая. Предпочитают менее тяжелую, видимо.

Еще одной причиной он считает систему оплаты труда.

— У меня оплата труда сдельная, — отмечает Буркыт. — Работник получает деньги за конкретный объем. Чем больше сделал — тем больше заработал. Это не устраивает тех, кто привык получать за время, проведенное на работе.

Ситуация выглядит парадоксально. Государство готовит специалистов по востребованным специальностям. Работодатели готовы их принять. Но именно в момент перехода от учебы к постоянной работе значительная часть молодых людей исчезает из профессии.

Барьер на входе

Маша окончила вуз по специальности «юриспруденция». Как и многие выпускники, рассчитывала построить карьеру по профессии.

— Получила диплом и начала устраиваться на работу, — комментирует девушка. — Но оказалось, что в государственных органах вакансий нет, а в частных фирмах все места распределяются среди своих: родственников, знакомых и так далее.

Поиск работы затянулся на несколько месяцев.

— Никому не нужен специалист без опыта и связей, — сетует бывшая студентка. — Были случаи, когда мне предпочитали соискателя, который уже на пенсии, потому что у него опыт, а у меня что?

В результате девушка при поддержке родных прошла курсы мастера ногтевого сервиса и открыла собственное дело.

— Сейчас получаю больше, чем мне предлагали на последней вакансии, на которую я пыталась устроиться, — резюмирует Маша. — А высшее образование теперь скорее престижный аксессуар.

Когда говорят о неправильном выборе профессии, обычно подразумевают, что выпускники учатся не тому. Но история Маши показывает другую проблему: иногда человек получает желаемое образование, однако так и не может войти в профессию.

Профессия вчерашнего дня

Галым по образованию программист. Несколько лет работал по специальности, пока предприятие, где он трудился, не прекратило существование.

— Я работал в фирме, использующей редкую среду программирования, — сообщил он. — Но в какой-то момент весь Казахстан перешел на 1С, к чему я оказался не готов.

Чтобы освоить новые инструменты, требовалось обучение.

— Можно было пойти на курсы 1С, но тогда у меня не было денег, — делится мужчина. — И я устроился продавцом-консультантом в магазин бытовой техники. Стал получать зарплату, комиссионные, накопил денег. Собираюсь пройти курсы и вернуться к основной деятельности.

История Галыма показывает проблему, о которой редко говорят в дискуссиях о рынке труда. Даже востребованная специальность не гарантирует устойчивого положения. Технологии меняются быстрее, чем успевают обновляться навыки работников, а переобучение требует времени и средств.

Цена доверия

Самой противоречивой оказалась история Молдир, приехавшей в город из села и получившей в колледже специальность «технолог пищевой промышленности».

— Пока училась, конечно, подрабатывала, как и многие студенты, — поясняет девушка. — Я привыкла, что отработаю день и получаю какие-то деньги.

Вакансии с ежемесячной оплатой ее не привлекают.

— Меня это не устраивает. Мало ли что за месяц может случиться, вдруг я не соответствую требованиям работодателя? Буду месяц ждать зарплаты и так ее и не получу.

Сегодня у Молдир сразу несколько подработок.

— Только вот работу приходится часто менять, — сетует собеседница. — И получаю я на таких местах мало, едва хватает на продукты и оплату жилья.

Фактически речь идет о недоверии. И не без причины. Доказательством тому служит история Анны, Данияра и Юли, которые, отучившись на курсах графического дизайна, поступили на работу в некое рекламное агентство. Там молодых специалистов определили на верстку с испытательным сроком. Но потом уволили, объяснив, что ребята им не подходят. Те пытались задавать вопросы, чтобы понять причину своего несоответствия, но тщетно. Лишь потом случайно выяснили, что фирма существовала за счет таких вот временных «стажеров», которые трудились в на­дежде стать постоянными работниками, но по факту — бесплатно верстали рекламные объявления. А потом их заменяли другими соискателями, которых было в избытке. 

Проблема оказывается не только в размере заработной платы. Не менее важным становится вопрос доверия между работодателем и работником. Если человек не уверен, что получит обещанные деньги или сможет сохранить рабочее место после испытательного срока, он начинает искать способы снизить собственные рис­ки, даже ценой меньшего дохода. В официальных отчетах такой причины кадрового дефицита не встретишь. 

Выбор условий

Одной из наиболее востребованных профессий в области остаются водители. Но история Рахима показывает, что дефицит кадров далеко не всегда связан с нехваткой специалистов.

Много лет мужчина работал водителем автобуса.

— Это адский график: вставать приходится по темноте, домой возвращаться ночью. И в жару, и в холод. Немудрено, что после десятка лет работы начались проблемы со здоровьем.

Сегодня Рахим трудится в такси.

— Зарплата водителя автобуса не покрывает всех тех усилий и неудобств, которые он испытывает. Со временем просто начинаешь тратить большую часть заработанных денег на лечение. Ушел, сначала занимался частным извозом, теперь работаю в системе Яндекс-такси. Все устраивает: временем распоряжаюсь сам, получаю достаточно, мне хватает. А здоровье дороже.

Рахим не уехал из области и не сменил профессию. Он по-прежнему водитель. Изменилась лишь форма занятости. И это еще один пример того, как рынок труда меняется быстрее привычных представлений о нем.

Квалификация и ожидания

С собственными трудностями сталкиваются и работодатели, которым требуются специалисты определенного уровня подготовки.

— Мы не можем принять человека без квалификации, — рассказывает администратор спа-салона Ксения. — Здесь работа с человеческим организмом, и работник без диплома может ему навредить.

При этом даже наличие вакансий не решает проблему.

— Оклад у нас невысокий — в пределах 150 тысяч, но есть еще комиссионные за проданные услуги, — поясняет администратор. — Можно иметь большие комиссионные, но для этого нужно много и зачастую тяжело работать. Видимо, специалистов это отпугивает. Мы несколько раз поднимали оклад, но это не облегчает наше положение.

В результате работодатели ищут подготовленных специалистов, а специалис­ты ищут условия, которые считают приемлемыми. Найти точку пересечения удается не всегда.

По данным, озвученным председателем Сената РК Мауленом Ашимбаевым, Казахстан уже испытывает нехватку около 900 тысяч специалистов со средним техническим образованием, а к 2030 году дополнительная потребность экономики в кадрах может достичь 1,6 миллиона человек. 

Однако истории жителей ВКО показывают, что дефицит кадров нельзя объяснить только демографией, миграцией или выбором специальности. За каждой незакрытой вакансией и каждым резюме стоят люди со своими ожиданиями, опасениями и жизненными обстоятельствами. Одни не готовы ждать первого шанса войти в профессию, другие не хотят работать по жесткому графику, третьи не успевают за изменениями рынка. Кадровый дефицит возникает не только там, где не хватает специалистов, но и там, где работодатель и работник перестают доверять друг другу. 

Возможно, главная проблема рынка труда сегодня заключается в том, что стороны все реже готовы принимать взаимные условия. Поэтому за цифрами вакансий и резюме все чаще скрывается не отсутствие работы или работников, а поиск той самой точки пересечения, где интересы обеих сторон наконец совпадут.

Мира Круль